49‑летняя уроженка Южной Азии, прибывшая на Острова Кука в ноябре 2023 года, до сих пор не может покинуть архипелаг: срок безвизового пребывания истёк, а транзитные визы в Австралию и Новую Зеландию ей не выдали. Улететь с Раротонги можно лишь в ограниченное число стран — и везде требуются визы, включая Австралию, Новую Зеландию, Французскую Полинезию и США (Гавайи).
Основное препятствие — позиция иммиграционной службы Новой Зеландии: там сомневаются, что женщина не останется в стране. Подозрения не беспочвенны: ранее она получила рабочую визу в Новую Зеландию и подавала заявление на предоставление убежища. По совету юриста она выехала из страны, чтобы позже вернуться, — и в итоге оказалась в тупиковой ситуации.
Ещё в апреле 2025 года иммиграционная служба Островов Кука предлагала Новой Зеландии вариант с сопровождением женщины в аэропорту Окленда до посадки на рейс в Сингапур, но разрешение так и не было получено.
49‑летняя уроженка Южной Азии, прибывшая на Острова Кука в ноябре 2023 года, до сих пор не может покинуть архипелаг: срок безвизового пребывания истёк, а транзитные визы в Австралию и Новую Зеландию ей не выдали. Улететь с Раротонги можно лишь в ограниченное число стран — и везде требуются визы, включая Австралию, Новую Зеландию, Французскую Полинезию и США (Гавайи). Основное препятствие — позиция иммиграционной службы Новой Зеландии: там сомневаются, что женщина не останется в стране. Подозрения не беспочвенны: ранее она получила рабочую визу в Новую Зеландию и подавала заявление на предоставление убежища. По совету юриста она выехала из страны, чтобы позже вернуться, — и в итоге оказалась в тупиковой ситуации. Ещё в апреле 2025 года иммиграционная служба Островов Кука предлагала Новой Зеландии вариант с сопровождением женщины в аэропорту Окленда до посадки на рейс в Сингапур, но разрешение так и не было получено.